Вот и теперь (возвращаемся к процессу посвящения) анима явилась и говорит о том, почему сны Юнга стали тяжелы и тревожны. Толкует о сыне темного лона, о страданиях богов, но выражается крайне неясно. Юнг не понимает. Может ли он помочь богам? Не чересчур ли самонадеянно претендовать на роль их избавителя? Душа объясняет: «Богам нужен человеческий посредник и избавитель. Так человек прокладывает путь к пересечению и к божественности». О каком «пересечении» речь? Очевидно, о переходе за, о транцендировании (кстати, в это время Юнг как раз мог писать «Трансцендентную функцию»), о выходе к запредельному, о преодолении человека, о сверхчеловеческом, но также и — о перекрестке, где посвящают колдунов, перекрещении (и даже скрещении) божественного и человеческого. Я не нахожу подходящего слова для передачи этого концепта (в английском переводе стоит «crossing over»), но, вот увидите, дело само собой прояснится по мере разбирательства Юнга с душой и богами. Пока только ясно, что он может стать для богов посредником и избавителем. Душа говорит, что для того и позволила мукам богов достичь его, чтобы дать почувствовать их страдания. И добавляет: «Т
Продолжение. Начало Предыдущее Итак, «Красная книга» — это история шаманской болезни, которую перенес Юнг. Для окончательного посвящения в шаманы необходимо добровольное согласие. Из речей Филемона Юнг понял: «Пока я добровольно не предам себя расчленению, часть меня самого тайно остается с людьми и вещами». Пребывает в смешении с ними. Значит, надо очиститься. Или, как выразился Филемон, украсть свою уникальность у себя самого. Но Юнг еще колеблется.И тогда Филемон принес ему рыбу. За этим христианским символом должен скрываться Христос. Так и есть: позади мага маячит тень Иисуса. И Филемон говорит ей: «Ты жил своей собственной жизнью, но люди так не могут; вместо этого они молятся тебе, и предъявляют требования к тебе, и беспрестанно напоминают тебе, что твоя работа не завершена. Хотя твоя работа была бы завершена, если бы люди сумели жить своей собственной жизнью без подражания». Подражание — это отказ от самобытности (подробнее ). Филемон говорит об очищении от пут внешнего христианства (с сохранением его глубинной сути). И заключает свою речь так: «Я верю, что ты завершил свою работу… Что один человек может сделать для людей, ты сделал… Пришло время, когда каждый должен делать свою работу искупления. Человечество стало старше, и начался новый месяц».Этот мотив нам : завершается эон (платонический месяц) Рыб, под знаком которых процвело христианство, грядет эон Водолея, который должен изменить каждого человека, а через него — и все человечество (это Юнг проповедует и в Цюрихском психологическом клубе, созданном дочкой Рокфеллера). А симптом прихода нового эона — мировая война: расчленение, очищение и посвящение человечества. Намек на это есть в разговоре Филемона с некими тенями, который Юнг подслушал после ухода Иисуса, но — не мог постичь. И мы не будем в это вникать, поскольку интересуемся в первую очередь процессом личного посвящения.Следующий этап посвящения Юнга начинается с того, что он видит во сне Илью и Саломею (3.05.1916). , что эта пара являлась в первой части «Красной книги» (вскоре после ), и общение с нею закончилось тем, что Юнг превратился в львиноголового бога Айона (Эона), что можно истолковать как начальную стадию посвящения. И вот теперь, когда с той рождественской ночи 1913 года (см. ) прошло уже больше двух лет, — снова они. Илья чем-то встревожен... На следующую ночь Юнг призывает его (с Саломеей), дабы расспросить.Илья брюзжит, как пожилой депрессивный еврей (скажем, Фрейд, а Саломея тогда — ): он, мол, ослабел, он беден, его силы перешли к Юнгу, который взял у него слишком много, ушел от него слишком далеко. И добавляет, что слышал непостижимые вещи... О чем это он? Похоже, о каких-то обрывках германской мифологии в интерпретации Вагнера, а также — о смерти бога, которую провозгласил Ницше. Последнее особенно возмущает Илью: «Есть только один бог, и бог не может умереть». Юнг изумлен: «Ты не знаешь, что случилось? Ты не знаешь, что мир облачился в новые одежды? Что единый бог ушел, и вместо него к человеку пришли многие боги и многие демоны?»А откуда бы ему это знать? Он ведь конкретно еврейский пророк, он улавливает архетипы только своего народа и бога. Да, он слышал голос грядущего, но вряд ли понял, что это было: «Голос, который я слышал, был подобен далекому грому, подобен ветру, ревущему в лесу, подобен землетрясению. То был не голос моего бога, то был громовый языческий рёв… Он звучал доисторически, будто из леса на далеком берегу; он звенел всеми голосами дикой природы. Он был полон ужаса, но гармоничен». В 1936 году в эссе «Вотан. Психология нацизма» Юнг почти теми же словами опишет в звучание верховного бога германцев Вотана (мы об этом еще поговорим). По сути, еврейский пророк Илья слышит ужас грядущего холокоста. Но еще не знает, чем это будет. И Юнг не знает, хотя уже осознал перемены, произошедшие в мире: «Старые боги стали новыми. Единый бог мертв… Он распался на многих, и потому мир вдруг стал богат. И кое-что также произошло с индивидуальной душой… Ты не заметил, что она стала множественной?.. Сначала она разделила себя на змею и птицу, затем на отца и мать, а затем на Илию и Саломею… Это беспокоит вас? Да, вы должны понимать, что весьма удалились от меня, так что я едва ли могу считать вас частью моей души; ведь если бы вы принадлежали моей душе, вы бы знали, что происходит. Потому я должен отделить тебя и Саломею от моей души и поместить вас среди демонов».Так Юнг расстается с Ильей и Саломеей, осознает, что коллективный образ (архетип), воплощенный в двух этих фигурах ему не принадлежит. Отсекает их и таким образом очищается от аврамческого единобожия. Тенденция, однако: сперва избавление от вошедшего в кровь подражания Христу, затем — от заморочек его отца, коего олицетворяет Илья. Коллективные представления, стоящие за Иисусом и Яхве, — это путы, избавиться от которых было важно для Юнга. Но это только начало, дальше он переходит к более глубокому этапу очищения.После того, как Илья с Саломеей растворились в ночи, говорит Юнг, он вернулся к основам своего существования и стремился следовать тем путям, которые представлялись необходимыми для него самого. Но тут его сны стали тяжелы и тревожны, и он не знал почему. Раз ночью (31.05.1916) к нему вдруг пришла его душа. Она была будто обеспокоенна, сказала: «Послушай: я в великой муке, сын темного лона осаждает меня. Поэтому твои сны тоже тяжелы, с тех пор как ты чувствуешь муку глубин, боль твоей души и страдание богов». Тут надо понять, что представляет собой пришедшая душа. В принципе ясно, что это — анима (женское начало в мужской психике). Но у анимы есть разные аспекты. Например, Саломея — тоже анима, но Юнг ее уже отсек. Чтобы только наметить проблему — небольшое отступление. В «Воспоминаниях» сказано: «Записывая эти фантазии, я как-то спросил себя: «А чем я, собственно, занимаюсь?» Все это явно не имеет никакого отношения к науке. Но тогда что же это такое? Ответ мне дал некий голос: "Это искусство"». Не будем сейчас о науке и искусстве, лучше отметим, что Юнг говорит об этом голосе как о едва ли не первом случае своего общения с анимой. В тот момент он предположил, что это — «бессознательное формирует личность, которая не является мной и которая пытается себя выразить, подбирая нужные слова». Но интересно: «У меня была абсолютная уверенность, что этот внутренний голос принадлежал женщине, и более того — одной моей пациентке, весьма одаренной, но страдавшей психопатией. В наших с ней беседах всегда имелась изрядная доля переноса. В этот момент я представлял ее очень ясно».Юнг не сообщает, как зовут эту женщину, только намекает: она, мол, все-таки убедила одного его коллегу в том, что тот непонятый художник, что кончилось плачевно. Похожий случай произошел с Фанни Боудич, вышедшей замуж за доктора Каца, который страдал тягой к рисованию. Но в роли анимы Юнга могли выступать и другие женщины. Например, Мария Мольцер, у которой Юнг, как говорят, прошел курс анализа. Фрейд написал Шандору Ференци: «Специалистом, анализировавшим его, могла быть лишь фройляйн Мольцер, а он настолько глуп, что даже гордится этой работой, проделанной той самой женщиной, с которой у него связь. Вероятно именно она стимулировала его»…У Юнга могла быть связь с Марией, но возмущение, сквозящее во фрейдистских пересудах, обусловлено скорей тем, что он мог пройти анализ у какой-то непонятной женщины. Дело в том, что курс анализа для аналитиков Венской школы был именно посвящением (чего бы они там сами об этом ни думали): ты прошел анализ у доктора Фрейда, отреагировал под его руководством свою проблему, значит — посвящен и сам можешь стать аналитиком. Фрейдовский термин «отреагирование», собственно, и означает высший момент, когда на эмоциональном подъеме пациент видит причину своей болезни (тут и случается катарсис), соглашается увидеть ее и таким образом становится причастен таинствам психоанализа. Как выразился в этой связи Клод Леви-Стросс, «Шаман представляет собой профессионального отреагирующего» («Колдун и его магия»).Так вот, Юнг никогда не проходил анализ у Фрейда. Не позволил еврейскому мудрецу расчленить себя и вставить в анус фитиль, уклонялся даже от откровенных бесед о своих снах (см. ). Он был посвящен Филемоном. Что же касается фройляйн Мольцер или какой-либо иной женщины, в отношениях с которой наблюдалась «доля переноса», то это — лишь наносное. Юнг отмечает, что уже в начале подумал, «что эта "женщина во мне" лишена собственных речевых центров и пытается объясняться с моей помощью». Но ведь это и значит, что анима ухватилась за первый же подходящий образ (и голос) в его голове. Позднее Юнг понял, что эта «женщина во мне» — вообще не человек, что она архетип, способный принимать любой женский образ и говорить любым голосом. Постепенно он очистил аниму от смешения со всякими людскими напластованиями, увидел, что «она является посредником между сознанием и бессознательным», и стал обращаться к ней всякий раз, когда чувствовал, что в глубинах его подсознания что-то происходит. Спрашивал: «Что с тобой? Что ты видишь?». И она давала ответ, порождая какой-нибудь образ, который, правда, нужно было еще понять.
Места силы. Шаманские экскурсы. Карл Юнг. Посвящение
Места силы. Шаманские экскурсы. Карл Юнг. Посвящение
Комментариев нет:
Отправить комментарий